Мы пользуемся
благами культуры и цивилизации, но не благами нравственности. При настоящем состоянии людей можно сказать, что счастье государств растет вместе с несчастьями людей. Так что невольно задаешь себе вопрос, не счастливее ли мы были бы в первобытном состоянии, когда у нас не было этой культуры и цивилизации, чем в нашем настоящем состоянии?
Неточные совпадения
Поистине всякий человек есть конкретный человек, человек исторический, национальный, принадлежащий к тому или иному типу
культуры, а не отвлеченная машина, подсчитывающая свои
блага и несчастья.
Правда, Ж. Ж. Руссо усомнился в
благе цивилизации (это слово французы предпочитают слову
культура).
Человечество как бы сошло с ума, с языческого, естественного ума, пленилось таинственной личностью Христа, отказалось во имя этой личности от всех
благ античной
культуры.
Наивная апологетика в этом издании «
благ» капиталистической
культуры являлась постоянным объектом глумления Добролюбова.
Культура — великое
благо, путь человека, и нельзя позволять варварам её отрицать.
Боятся пролетария, потому что пролетарий означает существо, у которого отняты все
блага цивилизации и все ценности
культуры, от которого, по мысли Маркса, отчуждена его человеческая природа.
С этим связана глубокая антиисторичность русской интеллигенции, ее моралистическое неприятие тех жертв человеческим
благом и человеческим равенством, которыми покупается история с ее творчеством
культур и государств.
Своеобразная трагедия русской революции — в развержении зияющей бездны, разделяющей и противополагающей мир труда духовного, умственного, творческого, мир создателей ценностей
культуры и
благ государства и мир труда материального, бескачественного, мир варварски враждебный всякой
культуре и всякому государству.
И в самый страшный и ответственный час русской истории за элементарные
блага государства и
культуры, за национальное достоинство стоит у нас лишь очень тонкий, немногочисленный культурный слой.
Неужели нужно или клеветать на него, как бессовестно делают одни, говоря, что народ беден оттого, что он ленив и пьяница; или обманывать самого себя, как делают другие, говоря, что народ беден только оттого, что мы не успели еще передать ему всей мудрости нашей
культуры, а что мы вот с завтрашнего дня начнем, не утаивая ничего, передавать ему всю эту нашу мудрость, и тогда уж он перестанет быть беден; и потому нам нечего стыдиться того, что мы теперь живем на его шее, — всё это для его
блага?
Традиционное русское народничество всегда было враждебно великому государству и великой
культуре, всегда требовало свержения ценностей во имя народного
блага и народных интересов, истребления качеств во имя количества.